Настоящее искусство не может принадлежать народу.
Леонид Маадыр-оол
Я не вижу смысла в том, чтобы писать лишь бы писать, создавая красивые фантики. Каждую свою картину я проживаю. Для художника важно сочетать академизм и законы творчества с теми идеями, которые рождаются в его голове.
Главным в искусстве Маадыр-оол считает не красивую картинку саму по себе, а концепцию, идею, содержание (явное или скрытое). И даже если это содержание несет в себе посыл укора, как на картине «Старый дом на улице Богдана Хмельницкого в Белой Церкви» (второе название «Сожженый дом») — он будет более ценным, чем некий идеальный пейзаж. Изображенный на полотне дом был сооружен более ста лет назад. А в 90-х его сожгли. Художник объединил на картине день и ночь. Половина дома изображена в величественном спокойствии умудренного опытом свидетеля большого отрезка истории. Это день. Другая половина охвачена всеразрушающим пламенем. Вокруг — ночь. Контраст призван подчеркнуть, как важно хранить прошлое.
Леонид Маадыр-оол. «Сожженый дом»
Впрочем, в содержании некоторых картин Маадыр-оола может быть и ирония. «Будет ли дождь?» («Девушки с тяпками») называется полотно, на котором изображены люди, идущие по центру города с огородным инвентарем и «кравчучками» и озабоченно поглядывающие на небо. С первого взгляда не понятно, почему эти люди — красивые молодые женщины и мужчины в шляпах, — гуляют по городу с инструментами для возделывания огорода. Но время написания картины — 1995 год — служит подсказкой. Именно тогда украинцы стали массово получать дачные участки. И вопросы «Будет ли дождь?», «Стоит ли ехать на дачу?», казалось, висят прямо в воздухе.
Леонид Маадыр-оол. «Девушки с тяпками».
Часто замысел, образ будущей картины приходит ко мне во сне. Потом я смотрю на людей, которые меня окружают. К этому добавляются впечатления от несправедливости окружающего мира, государственной политики. А потом я думаю, как же все это выровнять в картине, как соединить несправедливость, доброту и те образы и формы, которые пришли во сне? Когда все это удается объединить, получается нечто такое, что не до каждого доходит, но главное, чтобы до меня дошло. Ленин говорил, что искусство принадлежит народу. Это неправда. Искусство принадлежит тем, кто его понимает. Я никогда не пытаюсь угодить народу. Мое задание — сделать картину такой, чтобы она нравилась не каждому. Настоящее искусство на то и искусство, чтобы его могли понять интеллектуалы. Если художник ориентируется на интеллектуальную аудиторию — он сам себе повышает планку. Если будешь нравиться каждому, значит ты дилетант.
Стремление не быть червонцем, который понравится всем, — своеобразная провокация, сознательное решение не быть коммерческим художником, массово продуцирующим «глянцевые» картины. Но именно благодаря такой провокации Леониду Маадыр-оолу удается создавать полотна с глубоким смыслом, намного более глубоким, чем тот, который кажется понятным при первом взгляде на картину. В его работе «Мираж на Гетьманской» (второе название «Трехярусная церковь и современность») прошлое переплетается с настоящим. На полотне — одно из наиболее узнаваемых мест Белой Церкви, дом Таубина, построенный в конце XIX века. Он хорошо сохранился и стал неотъемлемой частью городского пейзажа, мимо него каждый день проходят сотни и тысячи жителей города. На картине дом Таубина предстает в своем современном виде, мимо него как раз проезжает городской троллейбус. Однако рядом изображена стара деревянная церковь, а возле нее — шумный хаос рынка. Ни церкви, ни рынка нет ни на той улице, ни даже в том районе. Но они были там в 18 веке. Художник случайно узнал об этом, когда интересовался историей города. Предлагает поинтересоваться ею и нам. Маадыр-оол — художник не для ленивого зрителя.
Леонид Маадыр-оол. «Трехярусная церковь и современность».
Он любит заставлять современность дружить с прошлым. Иногда настоящее даже говорит прошлому «Привет». Именно так называется картина, тоже посвященная истории Белой Церкви и людям, живущим в этом городе. Это полотно — небольшая, но содержательная история о том, как девушка пришла на выставку и увидела на картине с изображением старого города мальчишку, который, возможно, мог бы стать ее возлюбленным, если бы они жили в одно время. А возможно, это её дедушка, когда он был еще совсем молодым... Фигура девушки кажется одновременно и статичной, и идущей прямо в картину, будто желающей окунуться в ту действительность и узнать, чем жил город и его люди десятки лет назад.

Леонид Маадыр-оол. «Привет».
Для меня самым большим критиком являюсь я сам. Часто смотрю на свою картину и думаю «Плохо, плохо, плохо...» — и так, пока не удастся сделать ее лучше. Как художник я несу ответственность за каждый мазок. Но чем дальше, тем реже мне не нравится то, что я делаю. Дело, наверное, и в опыте, и в том, что прежде чем сесть писать картину, я ее очень долго вынашиваю в голове и еще на этапе замысла оттачиваю всё до того состояния, который меня удовлетворит. Некоторые друзья-художники подшучивают надо мной, мол Маадыр может написать картину за одну ночь. Конечно могу, если перед этим я месяц жил ею. Трудностей с техникой исполнения нет, главное — идея.
Найти правильный путь, творческое решение, позволяющее воплотить на полотне все задуманное, — самая сложная задача для художника. Картина «Мацюк. Город» представляет собой коллаж, объединяющий самые узнаваемые места Белой Церкви. Леонид Маадыр-оол, кажется, собрал на одном квадратном метре все городские «изюминки» и создал максимально концентрированный портрет города. Но художник не был бы самим собой, если бы не сделал этот портрет живым, эмоциональным и заставляющим каждого, кто живет или жил в Белой Церкви, ностальгически улыбнуться . В центре композиции — старик с окладистой бородой ведет в руках велосипед, к которому прицеплена тележка, доверху загруженная скошенной травой . Этого персонажа, Виталия Гавриловича Мацюка, в свое время знал весь город — и потому, что он был известным художником, и потому, что каждый день на своем старом велосипеде ездил косить траву для своих кроликов и козла (его когда-то ему продали под видом козы). Таким и запомнился белоцерковчанам Виталий Мацюк — всегда с этюдником и косой, поскольку писал свои картины непосредственно в поле. Все знакомые художники по-доброму посмеивались над ним из-за того, что все кролики Мацюка умирали от старости, — ему было жалко их убивать. Горожане же воспринимали старого Мацюка как живую городскую легенду.
Леонид Маадыр-оол. «Мацюк. Город».
На картину Маадыр-олла попала даже сосна, росшая во дворе Виталия Гавриловича на улице Пушкинской, — тоже являющаяся одним из символов Белой Церкви. А вокруг старого художника разворачивается обычная жизнь старого города: зритель может подсмотреть в окно за целующимися влюбленными, во дворе сохнет белье, по крышам гуляют кошки...
Меня часто спрашивают, почему использую преимущественно темную цветовую гамму. Однако нет темной или светлой гаммы — есть выражение эмоций. Картина, написанная самыми темными красками, может иметь очень светлый смысл. А самыми светлыми красками можно написать страшную трагедию. Но я люблю насыщенные цвета.
Чтобы понять, как темными красками можно изобразить абсолютное счастье и спокойствие, достаточно посмотреть на картину «Материнство» (второе название «Мадонна»). Написанная в оттенках коричневого, она передает то самое главное, на чем держится мир, — материнскую любовь. Картина невольно навевает ассоциации с изображением Мадонны с младенцем.
Леонид Маадыр-оол. «Мадонна».
Для художника важна здоровая конкуренция. Только тогда будет прогресс. Не должно быть зависти, наговоров за спиной — это путь к творческой деградации.
Выхватить момент, заставить картину говорить о времени, в котором она написана, — это именно та изюминка, которая делает творчество Леонида Маадыр-оола по-настоящему особенным. Картина «Молодежь возле БРУМа» написана во время Оранжевой революции 2004 года. На ней — фрагмент из жизни Белой Церкви во время тех мятежных событий. Возле здания мэрии митинг: громкие речи, флаги. А рядом, возле БРУМа, на аллейке, где собирается неформальная молодежь, кипит своя жизнь, в которой политика играет не такую уж важную роль.
Леонид Маадыр-оол. «Молодежь возле БРУМа».
Неформат Александра Выговского
В поисках утраченых снов
Синий румянец от Sasha Bob
Песня протеста Петра Емца
Любая картина — рисунок самого себя
Latest comments