Неформат Александра Выговского

«Я сам не знаю, кто я ...»

Он родился в украинском городе Коростень Житомирской области, в семье Ольги Петровны и Григория Петровича Выговских.

Родители были обычными инженерами и, скорее всего, хотели и меня видеть таким же инженером. В конце концов я поступил в технический вуз и получил соответствующую специальность. Если считать, что главное для человека - это его диплом, я стал тем, кем хотели видеть меня родители.

В устах Выговского эти весьма ироничные слова звучат как насмешка. Ведь невозможно даже представить его в ипостаси технического специалиста, который всю жизнь проработал на одном предприятии.

Когда мне было десять лет, я занимался футболом. Когда стукнуло двадцать, получал инженерную специальность в университете.  В тридцать заканчивал духовную семинарию. В сорок был дизайнером, архитектором и строителем. Сегодня мне за пятьдесят — и я вообще неизвестно кто...

Господь Бог послал этого человека на землю, чтобы тот испытал еще многое: работал и осмотрщиком подвижного состава на железной дороге, и сборщиком мебели на фабрике, и сельским батюшкой. Боролся с алкогольной зависимостью, жил по чужим углам, оставался совсем без денег. Но как оказалось, все эти мытарства были нужны лишь для того, чтобы сформировался Выговский сегодняшний — философ, скульптор, поэт, прозаик и просто интересная и неординарная личность.

А он прощения не попросил...

Саша мечтал стать выдающимся футболистом: в десять лет уже играл за городскую детскую команду, и тренеры прочили ему большое будущее. Но неожиданно футбольную карьеру пришлось прервать — родители уехали в Сургут, на очередную советскую стройку, и забрали сына с собой.

Что больше всего поразило одиннадцатилетнего украинского ребенка в Сибири? Тайга и бомжи. Они жили в нескольких сотнях метров от городка строителей, и со многими бездомными Саша подружился, потому что с ними было действительно интересно.

Вообще, бомжем стать легко. Позже и в моей жизни был период, когда я оказался одним из них. Что же касается моих "благополучных" сургутских одноклассников, то среди них тоже были неплохие ребята. Только, к сожалению, немногие дожили до 45 лет. Водка и наркотики сделали свое дело. Я уверен: всё потому, что люди там лишены корней. У них нет якоря, за который можно зацепиться. Несколько миллионов человек съехалось отовсюду в одно место. Конечно же, ничего путного из этого получиться не могло.

Впрочем, в Сибири Саша пробыл всего четыре года, а затем поехал в Москву. Все началось с того, что его исключили из сургутской средней школы. Хотя возможно, этот инцидент был для мятежного старшеклассника лишь поводом, чтобы сделать наконец то, о чем он мечтал уже давно.

В СССР общее среднее образование считалось обязательным, и когда ученика исключали из школы, это было ЧП. Даже двоечника и злостного хулигана отчислять никто не спешил, но отличника Александра Выговского всё же исключили. И даже не за то, что при всех затеял словесную перепалку с директором школы. Чтобы все уладить, надо было всего лишь попросить у директора прощения. Но Саша не извинился.

Ему вообще не удавалось находить общий язык с учителями, поскольку не любил, чтобы им руководил кто-либо — даже собственные родители. После скандала в школе Саша сообщил им, что намерен ехать в столицу. Именно так: не уговаривал и не просил, а просто поставил в известность. Потому что в пятнадцать лет был достаточно взрослым, чтобы самому принимать решения.

В Москве он успешно прошел отбор и был зачислен в спортивный интернат на отделение футбола. Следующие полтора года в жизни парня — это ежедневные тренировки по 6 часов в сутки. То, о чем он мечтал так долго, свершилось!

На снимке: команда ФШМ, г. Москва, стадион Лужники. 47-й Чемпионат СССР 1984 года, вторая лига, первая зона. Александр Выговский - третий справа в первом ряду.

Но интернат Саша все же не окончил - до выпуска оставалась всего два месяца, когда он получил серьезную травму колена. Операция и лечение должны были занять не менее года, а значит, он не сможет наверстать упущенное и в лучшем случае будет посредственным спортсменом. На такое согласиться он не мог.

Поскольку оставаться в интернате не было смысла, Александр уехал в Киев, где получил полное среднее образование в каком-то ПТУ (он даже не помнит, в каком именно, потому что это не имело никакого значения), а осенью вступил в Днепродзержинский индустриальный институт.

Штабной художник

В вузе Александр учился недолго - как раз наступили времена Андропова, и всех студентов после первого курса мобилизовали.

Многие прямо из студенческой скамьи попали в Афганистан. Оказавшись на военной пересылке, мы сразу догадались, что будем служить за границей, поскольку нам выдали яловые сапоги, а все, кто оставался в Союзе, носили кирзовые. И еще мы знали: если из Днепропетровска поедем в направлении Ташкента - это Афганистан. Если в направлении Киева - страна соцлагеря. Наш поезд направился в Киев...

Служил я в Германии, в танковых войсках, хотя танков даже не видел. Еще когда был «слоном» (солдатом, не прослужившим и полгода - ред.), согласился нарисовать одном грузину его портрет в дембельском альбоме. За этим занятием меня и застал старшина. В результате почти два года я служил штабным художником - писал красивым шрифтом лозунги и рисовал все, что приказывали.

Тогда же впервые попробовал работать с деревом. На территории нашей воинской части функционировал полуподпольный цех, где ребята отливали декоративные фигуры из гипса. Я не знаю, как все было организовано с коммерческой точки зрения, меня это не интересовало. Главное, что один солдат в цехе вырезал фигуры из дерева. Он и показал мне, как это делается.

Я сразу понял, что это мое. Не все получалось сразу, но сноровка - лишь вопрос времени. Она приобретается с годами, так же как и самый важный навык — когда ты работаешь уже не руками, а головой.

На снимке: Александр Выговский - солдат срочной службы Советской Армии. 1986 год.

Иконы и коммерция

После армии Александр все же закончил институт, но по специальности не работал и дня. И не потому, что не хотел. Наступил 1992 год. В Украине один за другим останавливались заводы, поэтому новоиспеченный инженер вынужден был вернуться в Коростень, где его ждала парализованная мать (отца не стало, когда Саша еще учился в Москве), и перебивался случайными заработками.

В то время резьба по дереву превратилась из хобби в основную работу и позволяла хоть как-то выжить.

Покупателей находил по-разному, в основном, с помощью личных связей. У меня осталось много знакомых в Германии, Чехии, также помогали друзья в Украине. Клиентами были преимущественно иностранцы, потому что те деньги, которые я просил за свои работы,  для немца или американца были сущей мелочью. А я в то время на 15 — 20 долларов жил месяц.

На снимке: Александр Выговский (справа) на выставке своих икон. 1995 год. 

Дорога к Богу

Безработица, безденежье, неустроенность... Умерла мать, и в душе появилась какая-то невероятная пустота. В голову приходили разные мысли. К тому времени Выговскому не исполнилось и тридцати, но он всерьез считал, что жизнь закончилась и надо готовиться к какому-то иному пребыванию уже на том свете.

А потом наступил год духовных трансформаций, после которых он стал совсем другим человеком.

 К священнослужению Господь призвал меня при странных обстоятельствах. Это вообще мистическая история. Случайность, некое озарение.

Однажды я зашел в церковь и молился, чтобы Бог указал мне дорогу, куда идти дальше. После службы батюшка спросил: «А ты не хочешь пойти в семинарию?»

Я не собирался быть священником, даже в мыслях никогда такого не было, но в тот момент почему-то ответил: «Хочу», и через несколько дней уехал в Житомир, чтобы узнать, где находится семинария.

На курсе я был самым старшим. Будто вернулся назад в молодость после десяти лет скитаний и неустроенности.

Но все же семинарию я не окончил - не доучился один год. Когда мужчине больше тридцати, он женат, но живет в общежитии и всё еще студент - это неправильно. На самом деле, семинария или духовная академия — всего лишь образование, причем не обязательное. Сан приобретается рукоположением, посредством которого человек посвящается в духовный сан».

На снимке: Рукоположение священника Александра Выговского. 2000-й год. 

Короткое священство

В 2000 году 34-летний Александр Выговский стал настоятелем Свято-Преображенской церкви в селе Грозино, где основал первый в Коростенском районе приход Украинской православной церкви Киевского патриархата. Но уже в следующем году он снял ризу священника.

Мне просто стало скучно. Я потерял ощущение необычной и неземной важности своей миссии, собственной особенности, избранности. Понял, что сан священника ничего не привносит в твое развитие как личности. Во всех других сферах ты работаешь на свой статус (художника, политика или бизнесмена) много лет, а в церкви получаешь его автоматически, вместе с саном, и гарантированно имеешь тот минимум, который был и у меня.

Хотя справедливости ради должен сказать, что быть священником - не так просто. Во-первых, это миф, что батюшки много зарабатывают, во всяком случае, сельские. Зачастую в свободное от службы время они идут работать на стройку или еще куда-нибудь (и считаю, что это правильно).

Во-вторых, ты постоянно на виду, прихожане следят за каждым твоим шагом. Не имеешь права ошибиться даже по мелочи. Это выматывает. К тому же, когда вера превращается в обыденность, тебе становится действительно очень скучно и однообразно. И главное - ты до конца своих дней будешь делать то, что делаешь сейчас. Мне просто надоело быть батюшкой.

Пожалуй, это действительно так. Но возможно, он просто нашел универсальную отговорку, чтобы не пересказывать каждому длинную историю своей жизни. На самом деле, одной из причин оставления Выговским священнического сана стал его развод с первой женой.

Свой среди чужих

Возвращение в светскую жизнь, такую же неустроенную, какой она была до поступления в семинарию, требовало каких-то действий. Однажды друг, с которым познакомился еще в студенческие годы, предложил Александру переехать в Белую Церковь. И Выговский согласился.

Мне приходилось жить в разных городах, но везде я чувствовал себя не дома. Знаете, это ощущение, когда и хозяева будто бы приветливые, и дом их уютный и комфортный, но ты чувствуешь себя в гостях и знаешь, что дома лучше. Как ни странно, для меня таким домом оказался даже не Коростень, где я родился, а Белая Церковь. Ни в каком другом месте мне не было так комфортно.

Здесь же, в Белой Церкви, Александр встретил свою судьбу. Жена Елена Андреевна стала не просто любимой женщиной. Она — его главный ценитель и опора в творчестве и в жизни.

Период с 2002-го по 2008-й год стал самым плодотворным в жизни Выговского как скульптора. Непрерывный поток идей — дерзких, порой неожиданных даже для него самого — он материализовал в своих скульптурах, наполненных эмоциями и особыми посланиями. Сокровенные мысли воплотились в созданных образах - художник вырезал из дерева собственные воспоминания и мечты, сделанное и потерянное, осмысленное и недостигнутое.

До этого на резьбу просто не хватало времени. В семинарии весь день был расписан по часам. Когда работал священником, тоже сам себе не принадлежал. А скульптура требует, прежде всего, много свободных часов. Любым другим делом можно заниматься отрывками, даже книги можно писать наскоками по 30 минут. Резать так не получается. Возможно, кто-то и может, но я так не умею. Сначала ты входишь в нужное состояние, затем семь-восемь часов работаешь, а после этого еще два часа отходишь, отпускаешь тему, чтобы просто смочь уснуть.

Ненормальный журналист

Господь Бог - большой проказник, и ты никогда не знаешь заранее, что он для тебя приготовил. Когда наступил кризис 2008 года, предыдущие работы прекратились, и Александр решил попробовать себя в журналистике.

Я тогда обращался во многие редакции. Мне отказали во всех, кроме одной. Редактор дала мне первое задание, сказав: «Попробуй. Справишься - будем говорить дальше».

Он справился и стал не просто журналистом-газетчиком - на счету Александра Выговского десять изданных книг. Кстати, ни одна из них не была воспринята читателями однозначно. Как шутит сам Выговский: «Нормальные люди такого не читают, а нормальные писатели - не пишут».

Задача книги - вызвать эмоции, споры, она должна заставлять говорить о себе. Однако писателем или поэтом я себя не считаю и не собираюсь получать какой-то статус на литературном поприще. Пишу просто потому, что мне нравится сам процесс. А еще потому, что в некоторых случаях не могу молчать.

«Что Вам доставляет самое большое удовольствие - рисование, создание скульптур или написание стихов, прозы?» - спросили у Александра коллеги-журналисты во время презентации одной из его последних книг.

«Возможно, я вас разочарую, но самое большое удовольствие я получаю от... чашечки кофе и трубки», - ответил он. Как всегда иронично, дерзко и загадочно.