Tatiana Bruni

Татьяна Георгиевна Бруни (1902 – 2001) – известный театральный художник, представитель самой продолжительной художнической династии, правнучка Федора Антоновича Бруни – автора картины «Медный змей», росписи Исакиевского собора и ректора Академии художеств.

Училась Т.Г. Бруни в Санкт-Петербургской школе поощрения художеств у А.Р. Эберлинга, затем поступила в Академию художеств. Курс вели В.И. Беляев, позже А.Л. Вахрамеев и К.С. Петров-Водкин.

Татьяна Георгиевна закончила обучение как художник-пейзажист, но делом ее жизни стал театр. Более века фамилия Бруни не сходила с театральных афиш, в первую очередь – ленинградских.

Её творчество при всей индивидуальности почерка удивительно отзывчиво ко всему новому в театре. Она всегда была «во времени», на примере творчества художника можно было бы проследить пути развития русского театрально-декорационного искусства двадцатого века. Главная творческая любовь – балет. Её место в балетной сценографии, пожалуй, уникально: динамичное и мобильное творчество художницы – словно большая серия иллюстраций ко всему процессу поисков, трудностей и находок балетной сценографии в ее ленинградском варианте.

В двадцатые годы Бруни стала одним из художников «Молодого балета», созданного Георгием Баланчивадзе, будущим Джорджем Баланчиным. В 1932 году совместно с Г.Н. Коршиковым оформляет балет «Болт» в постановке Ф. Лопухова. Гротесковой, иронической музыке Шостаковича в полной мере соостветствовало оформление, особенно костюмы, явившиеся прекрасным образцом русского авангарда. Не случаен успех этих эскизов на многих выставках, в частности, «Москва-Париж» и «От Малевича до Бруни» в Италии.

В 1937 году художница офомляет спектакль в МАЛЕГОте (ныне Санкт-Петербургский государственный академический театр оперы и балета им. М.П. Мусоргского), балет «Тщетная предосторожность» и предстает ироничным и утонченным стилизатором, неизменно верным мажорному восприятию традиций балетной чценографии. С этого времени начинается длительное сотрудничество с Малым оперным театром, длившееся около сорока лег и преведшее к созданию почти тридцати спектаклей. Среди них были балеты «Мнимый жених», «Юность», «Голубой Дунай», опера «Мадам Фавар», поставленные В.А. ФенстеромЮ «Франческа де Римини», балетмейстер В.А. Варковицкий, «Арлекинада», постановка П.А. Гусева, «Свадьба Кречинского», режиссер Н.В. Смолич, «Разбойники», режиссер Н.В.Смолич. Послекдний спектакль – балет «Эсмеральда», в 1981 году, в постановке П.А. Гусева, Т.М. Вечесловой и Н.Н. Боярчикова. Эти спектакли вошли в золотой фонд истории советского балета. Одновременно Бруни оформляла спектакли в театре оперы и балета им. Кирова (ныне государственный академический Мариинский театр), где одним из интереснейших решений был балет «Золушка» в постановке К.М. Сергеева.

С конца тридцатых годов по восьмидесятые годы Т.Г. Бруни постоянно сотрудничала с Ленинградским хореографическим училищем (ныне Академия русского балета им. А.Я. Вагановой), была автором оформления отдельных номеров и балетов в постановке В.А. Фенетера, К.Ф. Боярского, К.Л. Голейзовского, К.М. Сергеева, Б.Я. Ейфмана, Л.В. Якобсона. С этими же балетмейстерами художница работала в и профессиональных театрах. Особенно интересным было сотрудничество с Голейзовским и Якобсоном. Плодотворно Т.Г. Бруни сотудничала с Московским балетом под руководством Н. Касаткиной и В. Васильева, поставившими «Весну священную» и «Крошку Цакеса» с удивительно ярким остроумным решением.

Помимо балета Татьяна Георгиевна работала в опере и драме. За свою творческую жизнь художница создала оформление более двухсот спектаклей для театров Ленинграда и Москвы, Киева и Свердловска, Ярославля, Перми, Саратова. Для театров академичеких и самодеятельных,  для цирка, мюзик-холла, балета на льду, для кукольного театра. Непрерывная работа в театре дополнялась преподавательской в Ленинградскоми институте театра, музыки и кинематографии. Ученики Т.Г. Бруни работают во многих театрах страны и за рубежом; среди них такие известные имена, как А. Коженкова, Э. Кочергин, Г. Сотников. Как мало кто их художников русского театра, Бруни ощущала сообенности «почерка» композитора или драматурга, стремясь создать пластическое, живописное их воплощение, но при всем разнообразии приемов, выразительных средств всегда ощущается «стиль Бруни».