Творческий ген Ивана Зоренко

60 рублей, чтобы поверить в себя

Иван родился почти сразу после войны, в 1947 году в небольшом селе Косовка на Киевщине. 

Маленький Ваня Зоренко — крайний справа.

Он стал четвертым ребенком в семье Зоренко. Отец, Яков Зоренко, вернувшись с фронта, работал в колхозе фуражиром. Мама, как и большинство сельских женщин, тоже работала в колхозе, а еще занималась детьми и домашним хозяйством.

Родители Ивана Яков Устимович и Антонина Афанасьевна Зоренко.

Все мои родные были обычными крестьянами, работали на земле. Обычно в таких условиях человеку некогда интересоваться творчеством. Но, очевидно, творческий ген присутствовал в нашей семье. Сначала он проявил себя в моем старшем брате Василии. Он увлекался рисованием, и ему это неплохо удавалось. Я же открыв рот наблюдал за тем, как он перерисовывает иллюстрации из книг. Брат, увидев мою заинтересованность, начал потихоньку обучать меня тому, что умел сам. и у меня начало получаться! Родителей это очень удивило, но они поверили в меня сразу: начали покупать бумагу, краски и все, что мне нужно было для творчества.

Братья Ивана Василий (слева), Николай и сестра Надежда во взрослом возрасте.

Сначала маленький Ваня выполнял тушью небольшие зарисовки в блокноте. Позже начал пробовать себя в акварели. Первой «серьезной» работой в этой технике была копия «Трех богатырей» Васнецова. Позже он снова и снова делал копии известных произведений, ибо только так мог постигать законы искусства.

В школе талантливого ученика начали привлекать к оформлению стенгазет. Сначала Иван очень этому радовался, но вскоре почувствовал обратную сторону медали. Ему постоянно приходилось рисовать карикатуры на двоечников и хулиганов. И хотя Иван делал это не по своей воле, ученики обижались именно на него.

Как бы там ни было, уже в детстве Иван понял, что может стать художником.

Я хорошо помню момент, ставший для меня серьезным стимулом для последующего развития. Мне было 11 лет, в школе объявили художественный конкурс, посвященный Шевченковским дням. Я сделал макет под названием «Мне было тринадцать». К делу подошел творчески: из мха сделал траву, из дерева вырезал сидящего на пне Тараса, рядом с ним — сумка, и ягнята пасутся. Этот макет отправили на выставку в Киев, где она, к моему большому удивлению, получила призовое место. Мне прислали денежное вознаграждение — целых 60 рублей, большие по тем временам деньги. Тогда я и понял, что искусство может быть профессией, а не только лишь увлечением. Для родителей эта моя победа также стала показательной. Они на все премиальные деньги купили мне материалы для творчества. Я очень благодарен всей своей семье, родителям, братьям и сестре за поддержку, которую они мне всегда оказывали.

В старших классах школы. Иван Зоренко — крайний справа.

В небольшом селе, где рос будущий художник и скульптор, не было художественных кружков, поэтому постигать азы заветной профессии приходилось всеми возможными способами.

Я еще учился в школе, когда в нашем селе строили дом культуры. Когда строительство закончилось и приступили к отделке, там работал лепщик. Я постоянно бегал туда и, внимательно наблюдая за его движениями, постигал основы формирования скульптуры. Очень хотел сам попробовать поработать с гипсом, и такая возможность появилась. Подвал дома культуры был полностью наполнен гипсом, а двери не замыкались, и я всегда мог взять себе немного этого материала - получить его другим способом было невозможно. Вот так я и начал осваивать пластическое искусство...

В старших классах все мечты Ивана, конечно же, были связаны с будущей профессией художника. После восьмого класса он поехал в Киев, чтобы поступить в художественное училище. Однако, как оказалось, юноша опоздал — набор туда уже был завершен.

Ни с чем я вернулся домой, проучился еще год в школе, а после девятого класса поступил в Володарское профессионально-техническое училище, чтобы учиться на механизатора широкого профиля. Надо сказать, что комбайны меня влекли и завораживали с детства. Еще маленьким я бегал в поле к своему дяде, работавшему комбайнером, и мог часами наблюдать за движением огромного, как корабль, комбайна.

Сразу после училища Ивана Зоренко призвали в армию. Служить юношу отправили в далекое Забайкалье (станция Безречная). В воинскую часть будущие солдаты ехали из Украины 10 суток.

Рядовой срочной службы Советской Армии Иван Зоренко. 

Сначала мы, солдаты-новобранцы, сами для себя отремонтировали казарму (пока шли ремонтные работы — спали в деревянном бараке, там раньше жили ссыльные). Мне и еще одному солдату, такому же начинающему художнику, поручили оформить ленинскую комнату. А когда руководство узнало, что я умею работать с гипсом, — началось: то Ленин нужен в полный рост, то большой лепной герб СССР для плаца... Со временем заказы на бюст Ленина поступали даже из соседних воинских частей. Я же воспринимал это как возможность постепенно отрабатывать технику. И еще одной своеобразной тренировкой были медальерные рельефы, на которых я изображал своих сослуживцев.

Позже у Ивана Зоренко таки появилась возможность получить специальное образование. Его будущая жена после училища попала на работу в Киевский «тысячный» завод Иван поехал в столицу вслед за своей возлюбленной и попытался устроиться на работу в живописно-скульптурный комбинат.

Мои работы понравились одном из чеканщиков, он хотел взять меня к себе (и директор комбината уже согласился), но выяснилось, что у меня нет киевской прописки, следовательно, трудоустроить в столице меня нельзя. Чтобы хоть чем-то помочь, директор комбината позвонил преподавателю художественного института Макару Кондратьевичу Вронскому и попросил его встретиться со мной. 

Профессор провел для меня экскурсию по институту, посмотрел мои работы и сказал, что возьмет меня, если сам я уверен, что смогу шесть лет жизни посвятить учебе в стационаре. 

Мы посоветовались с невестой и решили, что сейчас, когда планируем создать семью, тратить столько времени на обучение неразумно.

На скульптурных факультетах много времени отводится на изучение анатомии. Скульптор должен знать человека в совершенстве: от общего строения костей и мышц до малейшего движения и взгляда. Я изучал всю пластическую анатомию самостоятельно: что-то по учебникам, а что-то — благодаря собственным наблюдениям. Я до сих пор иногда, исключительно из профессионального интереса, разглядываю людей на пляже, а они, не зная, что я художник, начинают смущаться или злиться.


Директор Дома культуры, комбайнер и художник

Сразу после демобилизации Иван Зоренко устроился на работу директором Дома культуры в родном селе Косовка — того самого дома культуры, во время строительства которого когда-то наблюдал за работой лепщика. Сегодня это сооружение стоит заброшенным, постепенно превращаясь в руины. А тогда, вспоминает художник, это был мощный культурный центр, в котором ставили спектакли, демонстрировали кинофильмы и, конечно же, устраивали танцы.

Именно на танцах Иван Зоренко познакомился со своей будущей женой.


Молодожены Иван и Нина Зоренко.

Я был очень застенчивым и за девушками почти не ухаживал. А Нина чем-то сразу меня пленила... К счастью, я ей тоже понравился. Но было очень трудно выразить свои чувства словами, поэтому я прибегнул к более простому способу и нарисовал ее портрет, совсем маленький...

С Ниной мы поженились в 1971 году. Со временем родились дочери Наталья и Ольга, впоследствии подарившие нам четырех прекрасных внуков. 

Я всегда горел своей работой, искусством и очень благодарен жене за то, что она не ревнует меня к творчеству и помогает во всем.

Работу директора дома культуры Иван Зоренко успешно совмещал с творчеством и самообразованием. А еще в течение нескольких лет во время жатвы руководитель культурного центра Косовки пересаживался из своего директорского кресла в комбайнерское.

Страсть к большим полевым машинам у меня никуда не исчезла, и эта работа действительно приносила мне удовольствие.

Но мечта стать художником его не оставляла. Поэтому, когда в 1976 году в Володарке открылся филиал Киевского художественно-оформительского комбината, и в скором времени двое работавших там художников, Петр Емец и Юрий Тимченко, пригласили Ивана Зоренко работать вместе с ними, он согласился не раздумывая.

Основная работа в художественно-оформительском комбинате заключалась в создании разнообразной наглядной агитации — для оформления различных учреждений и улиц. Эту работу нельзя назвать очень творческой, впрочем, художникам хватало времени, чтобы параллельно создавать то, к чему лежало сердце. Мы проработали вместе с Петром Емцем и Юрием Тимченко 12 лет. Часто в свободное время выезжали вместе на этюды на моем «Запорожце», на котором езжу до сих пор.

Тот самый "Запорожец".

Учился у Рубенса и современных мастеров

Отсутствие специального образования не мешало мне работать художником. Ежегодно проводились заседания тарификационной комиссии, на которую нужно было подавать свои эскизы и фотографии готовых работ. Эта же комиссия присваивала художникам разряды. Наивысшим был шестой разряд «художник творческой квалификации» — я получил его в 1990 году.

Альбомы работ великих мастеров-классиков, пособия по скульптуре, знакомство с современными мастерами, их творчеством и опытом, — все это сыграло большую роль в совершенствовании моего ремесла. Во время учебы очень полезно сделать хотя бы несколько копий знаменитых художников. Я выбрал картину Рубенса «Суд Париса». К работе отнесся с особым вниманием, уважая автора. Но особое наслаждение и большую пользу приносит рисование с натуры, когда пишешь пейзаж на природе.

"Суд Париса". Копия выполнена Иваном Зоренко. 

Когда после перестройки филиал художественно-оформительского комбината расформировали, для Ивана Зоренко остро встал вопрос работы. Тогдашний председатель колхоза его родного села Феликс Федорович Ганецкий пригласил к себе на работу художником и помог найти в Косовке помещение под мастерскую.

Самое главное для художника — иметь место, где можно отключиться от всего и работать. Моя мастерская находится на территории школы. Конечно, детям очень интересно наблюдать, как создается скульптура или картина. Школьники часто забегают ко мне, просят показать, что и как делаю. Я всегда готов поделиться с ними всем, что знаю, поскольку и сам когда-то учился основам будущей профессии, наблюдая за работой других мастеров. 

 

В мастерской.